.
потрясающий звук – его глубокий баритон – удаляется. Как и женские голоса. Печально усмехаюсь. Породистые псы не должны таскаться с дворовыми собачками, иначе получатся не идеальные щенки с родословной, годные для выставок и турниров, а нечто непонятное с отвисшими ушами и длинным кривым хвостом на три четверти длиннее положенного регламентом.
Становится грустно. Наше знакомство закончилось так быстро. Но мы из разных социальных слоёв. Такие, как я, не едят на днях рождения эксклюзивный шоколад «Виспа Голд» в упаковке из сусального золота стоимостью тысяча шестьсот баксов за плитку. У нас всё проще: наш «Альпен Голд» куплен в «Пятёрочке».
Очень хочу вернуться домой, в безопасное место, туда, где меня не достанет Димин отец. На людях он нападать не станет, побоится за свою репутацию. Его вроде бы здесь уже нет, но… Но мне хочется обернуться и посмотреть на своего спасителя ещё раз. Но Диме уже не до меня, и я не даю себе даже шанса.
Сердце стучит очень быстро и резво, будто кузнечик по залитым росой травинкам. Внутри странное возбуждение. Невероятная смесь чувств: от страха до восторга, от испуга до волнения, а следом сильного притяжения.
– Машка, Катька поехали домой, – выдыхаю, приближаясь к столу, где прямо возле меня стоят куриные рулетики с сыром, картошка по-деревенски, мудрëные салаты, закусочные шарики и помидоры дольками с итальянским акцентом. – Возьмём одно такси на всех?
– Еще немного потусим и поедем, – бубнит Катя и запихивает в рот бутерброд, щедро намазанный икрой.
Поправив пышное декольте и убирав с лица свои рыжие волосы, тянется к тарталеткам с авокадо, сыром и красной рыбой.
– Сколько жратвы осталось, уму непостижимо. Собрать бы в пакеты.
– Господи, Кать, не вздумай, у этой Мариночки полно влиятельных друзей, мы будем выглядеть как идиоты.
– А чё?! – вторит Машка. – У меня есть, специально купила фасовочные для завтрака. – Раскрывает сумочку, демонстрируя новый рулон.
– Вон те роллы из блинов с икрой, бабоньки, вообще никто не трогал, – смеётся Катя и снова тянется через стол к тарелке.
– Вы как моя бабуля с крестной, но тем хоть по семьдесят. Они как на поминки сходят, так два мешка тащат. Вы что, еды никогда не видели?
– Такой – нет, – хохочет Машка. – Поживëшь с моё в общаге, научишься ценить каждый кусочек хлеба.
– А мой Генка опять с работы вылетел, у них на заводе какая-то пертурбация произошла, и теперь нам сложнее в магазин без денег ходить. У нас теперь главное блюдо дня – роллтон с грибами, роллтон с чесночным соусом, роллтон с креветками. Я ему уже жареные куриные крылышки в соево-пивной глазури набрала, осталось шашлычка из лосося натырить, и пару дней будем пировать.
Вроде бы верно девчонки говорят: по большей части всю эту еду либо официанты растащат, либо выкинут. И всё равно как-то стыдно. Даже представить страшно, что я почувствую, если такой парень, как Дима, увидит меня, собирающей еду в пакетик для завтрака за шестьдесят копеек.
– Ну