Невеста сумеречной Тени. Мари Дюкам
вы, миледи! – удивляется господин Отто. – Великий князь ничего не приказывал. Он даже не просил с вами поговорить, лишь убедиться, что вы на самом деле здоровы.
Я отрываюсь от одеяла, недоумённо глядя на целителя.
– Тогда чего вы хотите?
Мужчина складывает руки на коленях. Он улыбается с такой добротой, что у меня на миг комок подкатывает к горлу. Так на меня смотрел дедушка, пока был жив.
– Я лишь хотел сказать: вам не стоит бояться князя, он не такой монстр, каким кажется издалека, – спокойно говорит целитель.
Чувствую, будто когтистая лапа Тени сжимает моё сердце. Вспоминаю своё беспомощное состояние в тот вечер, угрозы Эмиля, его собственническое отношение. Может, он пока ещё и не монстр, но уже куда ближе к нему, чем к нормальному человеку. От жалости к себе глаза наполняются слезами.
– Вы не знаете, каким он был… – шепчу я, но тут же зажимаю себе рот руками. Всё сказанное этому человеку дойдёт до Эмиля, и если я сболтну что-то лишнее, мне точно не поздоровится.
– Я знаю, – чуть горько улыбается господин Отто. Он смотрит мне в глаза и говорит: – Я знаю всё. Он всё мне рассказал.
Хмурюсь, отнимая руки от лица.
– Рассказал? Всё? Прям всё-всё? – глупо уточняю я. Не могу поверить, что Эмиль кому-то настолько доверяет. И тут меня осеняет. Вспоминаю наш разговор в беседке парка. – Вы – тот целитель? Который помог ему?
– Да, – кивает господин Отто. От облегчения у меня словно гора падает с плеч. – Я знаю об его особенностях, назовём их так. – И мужчина без слов кивает на дверь в гостиную.
Откинув одеяло, я спускаю ноги на пол. Мне очень нужно поговорить хоть с кем-то без утаек, но нужно убедиться в безопасности. Неслышно иду к двери, кутаясь в тонкий халат, и распахиваю её. Мила стоит подозрительно близко к замочной скважине, а позади неё Снежа притворяется, что занята уборкой.
– Принесите еды, – велю я. – Только нормальной, никакого бульона для больной. И не торопитесь, хочу поговорить с господином Рейснером без ваших длинных ушей.
– Что вы, миледи, мы никогда! – краснеет Мила, а Снежа ойкает от страха.
– Знаю, как это «никогда» выглядит. – Я смягчаю резкость улыбкой, но стою на своём. – Идите же, есть хочу.
Они уходят, а я запираю дверь на задвижку на всякий случай. Возвращаюсь к господину Отто, но не лезу в постель. Хватит, напритворялась, скоро пролежни пойдут. Сажусь напротив целителя в кресло и спрашиваю:
– Что вы знаете об Эмиле?
– Он владеет Тенью, – без обиняков отвечает тот. – Вы очень осторожны, миледи, это радует.
– Хочу жизнь, знаете ли.
– Поддерживаю ваше стремление к самосохранению, – улыбается мужчина и продолжает. – Итак, как я говорил, Эмиль рассказал мне, в каких обстоятельствах вы были вынуждены принять его предложение. Он очень сожалеет, что всё пошло по такому пути. Я бы даже сказал, переживает.
Не сдержавшись, фыркаю. Эмиль и переживания – это невозможно представить.
– Переживает в свойственной ему