Звезды в твоих глазах. Дженн Беннет
останется. Стоит ему еще раз поцапаться с папой, и он может проболтаться об альбоме с фотографиями.
Нужно будет вырвать у него обещание держать рот на замке.
– Слушай, тебе ни к чему опаздывать на следующий сеанс, – говорю я маме, – мне ничего не стоит зайти к Анджеле самой и купить мазь от крапивницы.
Она замирает в нерешительности, потом сует руку в карман рабочей блузки и протягивает мне немного денег:
– Ладно. Скажи ей, что, если отпустит тебе просто так, с меня бесплатный сеанс банок. Иногда она предпочитает бартер.
– Корпоративная солидарность в целительской среде?
– Типа того. Вернешься домой – прими противоаллергическое средство, потом я приду посмотрю, как ты, договорились?
– Договорились.
– Я не шучу. Не заставляй меня тащить тебя в «Пресвятое сердце».
– Только не к этим чудовищам, – трагичным голосом говорю я. – Традиционная медицина – для тупоголовых.
Она тычет мне пальцем в бок и щекочет. Я хохочу.
– Следите лучше за своей крапивницей, леди.
Я обещаю внять ее совету.
Когда мы расходимся в разные стороны, я возвращаюсь по тротуару обратно, перехожу на другую сторону улицы, миную машину Леннона и шагаю к магазину на углу.
«Остров рептилий» – один из старейших во всей Калифорнии магазинов по продаже гадов. На его кирпичном фасаде расположилась гигантская фреска, живописующая джунгли с ящерицами, черепахами и змеями. О господи! Я прохожу мимо тропических растений и огромных бревен, прибитых воображаемыми волнами к его заглубленному входу, и толкаю перед собой дверь.
Внутри глаза тут же привыкают к рассеянному свету, ноздри заполняет густой, мускатный запах грунта и змей. Вдоль стен расположились сотни резервуаров и террариумов, их ультрафиолетовые осветительные приборы и нагревательные лампы создают теплую атмосферу. Большинство здешних рептилий выставлены на продажу, хотя хозяева магазина также реализуют собственную программу их разведения и активно занимаются просветительской деятельностью.
У входа красуется большая касса, но Леннона за ней нет, поэтому я смотрю по сторонам, пытаясь узреть его в этом огромном торговом зале. Потом под деревянными балками, тянущимися по высокому открытому потолку, пробираюсь по проходам, забитым пластмассовыми террариумами, искусственными растениями, бесконечными товарами для содержания земноводных: термостатами для регулирования температуры в резервуарах, кормом и гамаками для ящериц. Посреди магазина в огромной клетке красуется ствол старого, сухого дерева. На его голых ветвях расположилось множество крохотных деревянных платформ. С потолка клетки свисают тропические растения, по стенам тянутся вверх цветущие лианы.
И в этот момент я вижу Леннона.
Он стоит в клетке с гигантской зеленой игуаной, устроившейся у него на плечах.
– Ее зовут Мария, – говорит Леннон малышке, которая стоит снаружи, прижимаясь носом к защитному стеклу, – она из Коста-Рики.
– А