Жена Тони. Адриана Трижиани
это ради меня?
Саверио вздохнул:
– Только ради тебя, мама. Сделаю. А тебе самой что-нибудь нужно?
– Ничего.
– Таких женщин, как ты, уже не бывает. Нынешние девушки много чего хотят.
– Где ты этих девушек находишь?
– Да везде.
– Везде – плохое место для таких поисков, – сказала Розария. – Берегись этого везде. Что тебе нужно – это приличная итальянская девушка, которая находится там, где надо.
– Ты так считаешь?
– Я не хочу, чтобы ты растерял все, чему я тебя научила.
– Мама, такое невозможно, даже если очень стараться.
В студии звукозаписи «Магеннис Рекордс» в Ньюарке четыре проигрывателя одновременно играли по одной готовой пластинке. По субботам здесь бывало тесно – бэк-вокалисты, певцы по выходным, любители и полупрофессионалы являлись сюда за своими самопальными записями, которые собирались разносить по павильонам, танцплощадкам и радиостанциям на всем побережье в надежде быть замеченными.
– Папа, ты сколько штук заказал? – спросила Чичи.
– Шесть. Сегодня пойдем к важным людям.
– И на радиостанцию?
– Она у меня в списке. Та, что базируется в Маве.
– Ага. Они сыграли запись «Сестер Мандаролла» из Фрихолда. И «Сестер Теста» из Норт-Провиденса, штат Род-Айленд. Обе песни попали в хит-парады, а «Сестры Теста» еще продолжают идти вверх.
– А ты откуда знаешь?
– Из журнала «Музыкальный хит-парад». Я его читаю в библиотеке. И написала каждому упомянутому там администратору ансамбля.
– Кто-то клюнул?
– Сразу, едва отправила.
– Мосты – это важно. Их надо не сжигать, а наводить и переходить. И еще чинить.
– Я хочу дать одну пластинку Саверио.
– Вот и дай.
– Его автобус отъезжает в четыре часа, – беспокойно сказала Чичи. – Мы успеем?
Мариано поглядел на часы:
– Почему бы и нет?
Сотрудница студии установила на проигрыватель пластинку с записью «Скалки моей мамаши».
– Я выбью на кассе чек, а вы пока послушайте, – предложила она.
Чичи и Мариано наклонились поближе, стараясь не пропустить ни одной ноты.
– Хорошо вышло, папа. Лучше всего, что мы до сих пор записали, – удовлетворенно заметила Чичи.
Продавщица протянула Мариано сдачу.
– Девушкам в студии эта песня ужасно понравилась.
Мариано оставил открытыми окна в своем дряхлом «хадсоне» 1926 года. Даже на максимальной скорости грузовик выжимал не больше сорока миль в час. Чичи держала на коленях пластинки. Они катили по трассе 81, и почти каждый автомобиль их обгонял, даже какой-то дряхлый драндулет с тарахтящим двигателем и откидным сиденьем.
– Не знаю, по какому адресу его потом найти, – беспокойно проговорила Чичи, вглядываясь в дорожное движение.
– Тебе нравится этот Саверио, правда?
– Он ничего.
– Чич, ну я же вижу, он тебе нравится.
– Не могу сказать, что я от него без ума.
– Я