Воинский дискурс: три источника, три составные части. Сергей Зверев
и создателем (или создателями) «Артхашастры». Компенсировать ее предполагалось усилением множественного и многоуровневого речевого воздействия. Говорить с войсками предлагалось практически всем: «Так должны поддерживать сражающихся советник и верховный жрец. Пусть астрологи и другие [спутники царя] поднимают дух у своих войск [указанием] на их превосходство, повсюду объявляя о том, что сила [царя] во всеведении и в единении с божеством… Певцы и барды должны воспевать небо, а трусов [стращать] адом, так же как и восхвалять касты, сообщества, род, дела и поведение сражающихся. Люди, связанные со жрецами, должны говорить о магии. Агенты, плотники и астрологи – об успехах своего дела и о неуспехах вражеских» [2, с. 419].
Не вполне понятно каким образом могли воодушевить идущих в бой плотники, сообщая им об успехах своего дела, но мысль ясна: о грядущей победе должны говорить все, чтобы воинам передавалась общая уверенность в успехе дела. Фактически, это означало широкое применение в армии агитации, в терминах XX века. Чтобы закрепить воздействие агитации, «Артхашастра» рекомендует задействовать материальные стимулы, причем так, чтобы они также становились одним из элементов пропаганды: «Главный военачальник, ублажив войско деньгами и почестями, должен обратиться к нему со следующими словами: «100 000 пана за убийство [вражеского] царя 50 000 – за убийство полководца и царевича-наследника. 10 000 – за убийство главы храбрецов. 5000 – за уничтожение слона и колесницы. 1000 – за уничтожение коня. 100 – за убийство главы пехоты, 20 – за голову [убитого простого воина]. К тому, что захвачено прибавляется двойная плата». Это должно стать известным начальникам десятков» [там же].
Такая речь была бы очень возможна в устах римского императора периода упадка империи, например, Максимиана или Валентиниана, перед преторианцами, чью преданность он покупал, но трудно представить, чтобы она исходила из уст полководца, сражающегося за родину. Период правления Чандрагупты Маурьи (IV в. до н. э.) был периодом активной борьбы с вторжением внешнего врага в лице Александра Македонского. К тому же этот период сопровождался кризисом традиционного индуизма и борьбой его с оппозиционными течениями буддизма и джайнизма, которые существенно поколебали господствующее положение Варны брахманов в древнеиндийском обществе. В «Артхашастре», тем не менее не находит отражение этих процессов. Наоборот, трактат рекомендует царю перед сражением «поручить себя также (заботам) брахманов» [2, с. 418]. Из сказанного следует вывод, что «Артхашастра» может быть датирована, согласно второй теории, II–III веком – времени относительно безопасного развития Индии и стабильности ее общественных институтов.
Таким образом, относительная бедность пафосов древнеиндийской военной риторики приводила к снижению интенсивности речевого воздействия полководцев на войска, что «Артхашастра» предлагала компенсировать экстенсивным путем (агитацией и пропагандой) и материальным стимулированием.
В